«Песня учителя обществоведения»: Экскурсия с Юлием Кимом в шестидесятые

Share Button

Небольшое вступление от А. Рослякова:

Чуть ли единственным музыкальным произведением на русском языке о нашем предмете является памятная многим «Песня учителя обществоведения». Ее автор – известнейший бард, яркий представитель советской и российской культуры Юлий Черсанович Ким. Юлий Черсанович – потрясающий поэт, драматург, композитор, лауреат многих самых престижных премий в области искусства, известный всем по музыке в таких фильмах, как «Обыкновенное чудо», «12 стульев», «Собачье сердце», «Бумбараш»… В начале своей творческой деятельности Ю. Ким работал учителем обществоведения.

 

Не рассказать о «Песне учителя обществоведения» читателям этого блога было бы неправильно. Идея больше узнать о ней появилась очень давно. Однако, информации в Сети – «раз, два и обчелся».

 

«Интервью!» – первая мысль, которая приходит в голову в таких случаях журналистам и социологам.

 

Только через год после рождения идеи, в октябре 2015, мне удалось окольными путями связаться с самим автором. К сожалению, как это бывает с очень занятыми людьми, поговорить сразу не получилось: возможности получить интервью пришлось ждать целых три месяца.

 

17 февраля 2016 года неожиданно позвонил сам Юлий Черсанович, предложив выбор между телефонным и обычным интервью, но обычное снова пришлось бы ждать три месяца…

 

В итоге Юлий Черсанович около часа терпеливо отвечал на вопросы. К слову, разговор происходил на уроке истории в школе № 1215 перед всем классом (мы разбирали сталинские 30-е). Чтение и расшифровка записей заняла еще какое-то время.

 

Еще одна неожиданность ожидала меня при подготовке итогового текста: я решил изменить его форму, отойти от шаблонного интервью. Я надеялся, что в итоге должен получиться более развернутый рассказ об истории, «оттепели», «тем» временам, обществоведении и всем том, что удастся вспомнить. Что получилось в итоге – судить нашим читателям «Популярной социологии».

 

 

 

А. Росляков:

– Уважаемый Юлий Черсанович! У нас не так много времени, формат интервью предполагает некоторые изменения, поэтому я предлагаю начать с разговора непосредственно о «Песне учителя обществознания». Как возникла идея песни, когда она была записана и исполнена впервые?

 

Ю. Ким:

Академик А.Н. Колмогоров.
Академик А.Н. Колмогоров.

– Что же, с 1965 по 1968 год я работал в знаменитой физико-математической школе-интернате при МГУ, которую возглавлял и опекал известнейший математик Андрей Николаевич Колмогоров. Кроме физики и математики, которые вели, конечно же, необыкновенные преподаватели, там преподавались и другие предметы. Историю, литературу и обществоведение вел я. Это было, повторюсь, с 1965 по 1968 годы, царил воздух оттепели: появилось очень много новых материалов после XX съезда, при том, что вся команда оставалась прежней, все догмы марксизма по-прежнему преподавались с 50-х по 60-е гг… Но появилось море разных материалов…

 

 


Физико-математическая школа (ФМШ) № 18  — школа–интернат, образован в 1963 году выдающимися учеными математиками и физиками А.Н. Колмогоровым, И.К. Кикоиным и И.Г. Петровским с целью отбора и обучения старшеклассников, проявивших склонности в изучении естественных наук.


 

А. Росляков:

– А они были в широком доступе или только у Вас?

 

Ю. Ким:

– Некоторые были в общем доступе, некоторые среди моих друзей, а некоторые только у меня. Например, по коллективизации, войне… Коллективизацию я давал по ротапринтному изданию Данилова…Там были обязательные цитаты из Маркса и Ленина, но рассказ следовал совершенно беспощадный. Была книжка Некрича о первом годе войны, о том, что страна оказалась совершенно не готовой к войне. Было много материалов, их использовал не только я, но и многие учителя в Москве.


«Ротапринтное издание Данилова» – текст фундаментального исследования самого известного советского и российского историка-крестьяноведа Виктора Петровича Данилова (1925-2004 гг.), который работал в 1958-1969 гг. руководителем группы по истории советского крестьянства в Институте истории Академии наук СССР. В распоряжении Ю. Кима, по его воспоминаниям, был текст «Коллективиация в СССР», выпущенный на ротапринте для обсуждения возможности его широкой публикации, которая так и не состоялась в те годы.

«Книжка Некрича» – знаменитая работа советско-американского историка Александра Моисеевича Некрича (1920-1993 гг.) «1941, 22 июня», которая вышла в 1965 году в издательстве «Наука». Подробнее о ней можно прочесть по ссылке.


 

 

Обложка книги А.М. Некрича «1941, 22 июня». 1965 год.
Обложка книги А.М. Некрича «1941, 22 июня». 1965 год.

А. Росляков:

– Но формальные требования сохранялись…

 

Ю. Ким:

– Все учебники были ориентированы на «Краткий курс ВКП (б)», преподаватели должны были этого держаться. Обществоведение преподавалось, в основном, для того, чтобы его сдать. Было две задачи преподавания: расшевелить мозги и усвоить догмы, чтобы не завалиться на экзамене. То есть была такая двойственная цель…

 

А. Росляков:

– Юлий Черсанович, это отчасти похоже на то, чем является современное обществознание.

 

Ю. Ким:

– Да, правда?

 

А. Росляков:

– В основе современного школьного обществознания лежит, скажем так, во многом мертвая теоретическая схема, которая не может быть никак использована в жизни ни теоретически, ни практически. Дети должны ее учить, только чтобы сдать экзамен.

 

Ю. Ким:

– В обществознании сам предмет ведь очень интересен. В учебнике обществоведения начала 1960-х гг. были разделы диамат, истмат и прочая фигня типа Конституции СССР.

 

Ю. Ким на репетиции концерта с интернатовцами.
Ю. Ким на репетиции концерта с интернатовцами.

 

Давайте я вам расскажу, я помню, как я проводил уроки, у меня было такое любимое развлечение. Учителю предлагалось провести в классе следующее упражнение, чтобы сравнить два подхода: идеализм и материализм. Ну, идеализм настаивал на том, что все, что нас окружает, дано нам в ощущениях, не является реальным в отрыве от нас и зависит от нас самих. Нужно было, чтобы кто-то в классе представлял идеалистическую точку зрения, а остальные с ним спорили, приводя доводы и прочее. Я очень веселился, когда проводил это упражнение.

 

kim_irina
Юлий Ким с женой Ириной в 60-е гг.

Кто-то выходил к доске, а половина класса сразу поднимала руки. Он смело от них отбивался. И вот доходило даже до того, что и преподаватель, то есть я – тоже комплекс ощущений… Дискуссию я завершал цитатой: «справедливость материалистической точки зрения доказывается длительным и трудным развитием естественных наук». Вот я приводил эту цитату и говорил, что вы – физики и математики и должны доказать занятием своими науками справедливость материализма. Это было все живо, интересно, мозги у ребят шевелились…

 


Цитата, которую упоминает Ю. Ким, – из сочинения «Анти-Дюринг» (Карл Дюринг – идейный противник марксизма), принадлежащего Ф. Энгельсу, в оригинале звучит так: «Единство мира состоит не в его бытии, хотя его бытие есть предпосылка его единства, ибо сначала мир должен существовать, прежде чем он может быть единым. Бытие есть вообще открытый вопрос (offene Frage), начиная с той границы, где прекращается наше поле зрения (Gesichtskreis). Действительное единство мира состоит в его материальности, а эта последняя доказывается не парой фокуснических фраз, а длинным и трудным развитием философии и естествознания». Эта цитата стала догмой в советском обществоведении, благодаря В.И. Ленину, который привел ее в сочинении «Материализм и эмпириокритицизм» в качестве аргумента.


 

 

Припоминаю, что меня вызвали как-то раз к директору, ученики рассказывали обо всем друг другу и другим преподавателям, и она меня спрашивала о том, не пропагандирую ли я идеализм. Я ей ответил: «Нет, Раиса Аркадьевна, итог я подвел вполне марксистский». И вот я услышал в углу хихиканье. Во время нашего разговора в кабинет зашел сам Колмогоров и в углу тихо слушал нас.

 


Ю. Ким упоминает здесь Раису Аркадьевну Острую, которая возглавляла физико-математическую школу №18 в 1965-1971 гг.


 

 

За повышение эффективности уроков истории и обществоведения в средней школе. — 1964
За повышение эффективности уроков истории и обществоведения в средней школе. 1964 год.

Что же, так и было на моих уроках: пересекались две позиции: догматическая и живая. Обучение проходило в форме споров, дискуссий… Но ученики до сих помнят эти уроки и, когда мы встречаемся, благодарят меня, это очень приятно.

 

А. Росляков:

– Да, общение учителя и учеников у Вас изображено в виде спора: «А меня учащие вовсе замучили: не жалея сил молодых, ставят мне вопросики острые, жгучие, а я все сажуся на них. Я им говорю: дескать, такто и такто, мол, а если не так, значит, ложь. А они кричат: «А где факты, мол, факты, мол? Аргументы вынь и положьТакие слова как «аргументы», «факты» указывают, что должна быть точка зрения или точки зрения…

 

 

Ю. Ким:

– Да, песня была написана примерно в 1966-1967 гг. Исполнял я ее тогда только в узком кругу. В 1968 году на сцену мне дорогу закрыли, а из школы выперли. И я до 1976 года не выступал.

 

А. Росляков:

– Не могли бы Вы рассказать подробнее о том, как Вас «выперли из школы»?

 

Ю. Ким:

– С 1965 года я включился в протестное диссидентское движение интеллигенции, подписывал всякие публичные письма и принимал участие в их сочинении. В начале 1968 года мы подписали два документа, чуть позже письмо за рубеж, на Совещание коммунистических рабочих партий в Будапеште. Туда мы направили письмо с критикой ресталинизации. И меня вызвали.

 

Начальник Мосгороно Г. Асеев
Начальник Мосгороно тех лет Г. Асеев

 

Директриса потащила меня в Мосгороно, где со мной говорили и предлагали отказаться от подписи. Отказываться я не стал.

 


«Мосгороно» – Московский городской отдел народного образования. С 1962 по 1986 гг. его возглавлял Георгий Леонидович Асеев (1915-1986 гг.), с которым Юлий Ким беседовал лично. Подробнее о начальнике советского образования можно прочитать здесь.


 

Это был март 1968 года. Но мне дали доучить детей до экзаменов. Я проработал до июня 1968, а потом написал заявление по собственному желанию. Попутно было два приключения. Было два бардовских фестиваля – в Свердловске в феврале 1968 и в Казани в мае. Нигде мне не дали уже выступить со сцены, но в Свердловске я дал концерт на квартире, пропросив выключить магнитофоны. Я исполнил много крамольных песен, в том числе, и «Учителя обществоведения». Это, кстати, не самая была крамольная песня. У меня там был и «Монолог пьяного Брежнева», например. Концерты были подслушаны и записаны. Видимо в то время уже была какая-то аппаратура, которая позволяла это сделать. В октябре 1968 года меня пригласили на Лубянку, очень вежливо, правда, разговаривали. Попросили не исполнять больше песен. После этого до 1976 года я помалкивал. Затем я вернулся к публичным выступлениям, но такие песни не пел. Чтобы не подставлять организаторов концерта.

 


О концерте в Свердловске на квартире А.И. Фельдмана можно прочесть здесь.


 

 

 

А. Росляков:

– Скажите, Вы закончили Московский педагогический институт, так?

 

Ю. Ким:

– Да, правильно.

 

А. Росляков:

– А там у Вас было обществоведение или преподавался другой предмет?

 

Ю. Ким:

– Нет, там были «Основы марксизма-ленинизма». В школе предмет «обществоведние» появился в году примерно 1964, 1965… Вам лучше знать. Я был с 1959 по 1962 год учителем на Камчатке после института. Потом вернулся в Москву и начал преподавать обществоведение, литературу и историю. Было такое время: шли споры, дискуссии, обмен мнениями. Ученики, кстати, были весьма продвинуты и нередко сами провоцировали меня. Помню случай в школе № 135, в 1963 году, 9 марта (Ю. Ким работал в школе №135 в 1962-1964 гг.). 7 марта Хрущев встретился с интеллигенцией и ругал их там, Вознесенского, в частности. А 9 марта об этом напечатали в утренней «Правде». На следующий день я прихожу в школу и вижу, что ученики уже размахивают газетами. У нас должен был быть урок по «Поднятой целине», но вот в итоге целый урок я разносил Никиту Сергеевича, отвечая на их вопросы.

 


Впервые курс «Обществоведение» появился гораздо раньше, в 1920-х гг., к концу 20-х гг. он заменил в школах (там, где была возможность) и среднеспециальных учебных заведениях курс «Политической грамоты», почти весь материал которого нужно было учить наизусть. Сам термин «обществоведение» появился в 1921 году. Однако, в конце 30-х гг. преподавание обществоведния прекратилось. С 1960 г. было принято решение преподавать в старших классах средней школы курс «Основы политических знаний». А в 1963 году предмет «Обществоведение» был введен по всей стране в старшей школе и просуществовал до конца 1980-х гг.


 

У меня были внеклассные чтения в 1965-1968 гг. Помню: я читал «Мастера и Маргариту» в актовом зале по вечерам после уроков при такой, знаете, стеклянной лампе… В зале человек на 200, 50-60 точно приходили послушать. Я сидел там с двумя кружками столовского кофе часа полтора, два.

 


В Интернете удалось найти свидетельство одного из учеников Ю. Кима тех лет С.В. Беляева: «Как учитель Ким был достаточно жестким человеком, боролся со штампами в сочинениях, боролся с серостью (в его понимании, конечно). К сожалению, у талантливых людей, увлеченных определенными идеями, часто присутствуют элементы нетерпимости к «инакомыслию». Отчасти я отношу это и к Киму, хотя, надеюсь, что ошибаюсь. На процесс воспитания маленьких «ослов» сиё свойство не влияет. Преподавателю нужно быть Личностью».


 

 

А. Росляков:

– Скажите, Вы преподавали сразу три предмета: историю, обществоведение и литертауру. Насколько я понимаю, приоритет был закреплен за литературой…

 

Ю. Ким:

– Да, да. Сначала, разумеется, литература, потом история. И, в самом конце, – обществоведение. Догматический предмет, который просто надо было сдать. Но, все равно, его сопровождала масса интересных вопросов. Этот предмет, если его правильно преподавать, весьма живой. В то время он был очень философским. Такая всемирная философия под углом марксистского мировоззрения.

 

А. Росляков:

– Юлий Черсанович, я хотел бы очень поблагодарить Вас за это интервью, это все невероятно интересно, спасибо большое!

 

Текст «Песни учителя обществоведения»

Люди все, как следует, спят и обедают,

чередуют труд и покой.

А я, бедный, общество ведаю, ведаю…

А оно заведует мной.

А оно все требует, чтоб его ведали,

изучали вдоль, поперек.

И, притом, не как-нибудь хитро и въедливо,

а вот только так и назубок.

А меня учащие вовсе замучили: не жалея сил молодых,

ставят мне вопросики острые, жгучие,

а я все сажуся на них.

Я им говорю: дескать, так-то и так-то, мол,

а если не так, значит, ложь.

А они кричат: «А где факты, мол, факты, мол?

Аргументы вынь и положь!»

И хоть я совсем человек не воинственный,

се-таки погожу, погляжу, а потом возьму аргумент свой единственный,

выну и на них положу…

Выберу я ночку глухую, осеннюю,

уж давно я все рассчитал, лягу я под шкаф,

чтоб при слабом движении на меня упал «Капитал»!

 

 

marx копия

 

 

Share Button